ПРЕССА:
О ФИЛЬМАХ
Приходи
на меня посмотреть
Барон
Мюнхгаузен объявил войну Голливуду
…Снег
идет, снег идет, снег идет, и все в
смятенье: залихватски продранные
коммерческим пескоструем евроремонта
фасады в старых переулках, ржавеющая
броня мусорных контейнеров во дворах (серые
контейнеры глядят сиротливо, как
тральщики и катера на Кронштадтском
рейде), огненные письмена первых реклам
на Тверской, синие почтовые ящики,
засыпанные листками "Куплю квартиру в
вашем районе... золото, антиквариат,
ордена"... Золотистые банановые шкурки
светятся в синеватом рождественском
снегу: они вывернуты изысканно, как
страусовые перья на витраже ар-нуво, они
полураздавлены нашими "луноходами"
в черную слякотную жижу.
Это Москва начала 1990-х: все зыблется, все
строится, краснеют свежие ссадины, старые
раны воспалены, и даже барон Мюнхгаузен
стал новым русским.
В этом бурлящем пространстве, угарном,
как народное гулянье во сне Татьяны
Лариной, есть еще Белогорские крепости
старых квартир: там пахнет вековым воском
красное дерево (ножка столика-геридона
держится на столярном клее 1939 г. и трех
гнутых варварских гвоздях, вбитых
дрожащей старушечьей рукой), там сияет
потемневшее золото образа в окладе,
фортепьянных подсвечников, книжных
корешков, обручального колечка,
истонченного временем, елочных игрушек,
прабабушкиной гарднеровской чашки с
видами дач на Каменном острове...
Как правило, эта Белогорская крепость
чувствует себя окруженной разъездными
отрядами Хлопуши. Выстоять не надеется. И
горьки ночные шепоты осажденных.
Вот в такой квартире бесконечно
печальная Софья Ивановна (Екатерина
Васильева) и ее пятидесятилетняя дочь
Таня, храбро и мучительно
эмансипированная на советский
стодвадцатирублевый манер (Ирина
Купченко), по вечерам читают друг другу
роман г-на Диккенса "Приключения
Николаса Никльби". Случай заносит к ним
плейбоя-аудитора, вечно молодого
Таниного сверстника с трехдневной
седеющей щетиной и белыми розами в руках.
Розы Игорь (Олег Янковский) нес
двадцатилетней предприимчивой "зайке",
живущей в соседнем дворе, но...
Конечно, доброта и доверчивость старой
дамы, насмешливая независимость и
точеные руки Татьяны, слоеные пирожки,
корабельные и пионерские флажки на елке,
фронтовые письма и английская фаянсовая
супница с битой крышкой очаруют героя,
предпочитавшего "личное счастье
семейному"... Все это он утратил давным-давно
- вместе с матерью... Аудитор Игорь
останется с Таней и Софьей Ивановной
навсегда.
Впрочем, пьеса Надежды Птушкиной "Рождественские
грезы", по которой Олег Янковский и
известный оператор Михаил Агранович
поставили свой фильм, идет на Новой сцене
МХАТа в Камергерском, сюжет ее довольно
известен.
Да и может ли завершиться по-иному
московская святочная киносказка?
Особенно если сказка рассказана
благородными и культурными людьми, если в
квартиру героинь, созданную художником
Владимиром Филипповым, съемочная группа
несла из дома заветные мелочи, пережившие
экспроприацию 1918-го, эвакуацию 1941-го и
коммерцию 1992-го. ("Мелочи" блистают в
эпизодах: зал ахает, когда восковая
танцовщица в розовой пачке крутит пируэт
на медном шпеньке потускневшей
музыкальной шкатулки... Сама демонстрация
"настоящего московского дома" и "хорошей
семьи" в кадре вызывает яркий и
неожиданный арт-эффект.)
"И вот люди надышали тепла", - писал В.
В. Розанов когда-то. Несомненно тепло
нового фильма. И человеческая природа
этого тепла - тоже.
...Но в кадр врывается юная продавщица
Дина (якобы брошенная в детдоме дочь
Татьяны), жестко, точно, реалистично
сыгранная Натальей Щукиной. Или мелькает
эпизод: Таня отправлена матушкой,
блаженно верующей во все хорошее, "встречать
Новый год с любимым". Нагружена
подарком - 30-томником Диккенса в
потрепанной сумке. Но идти ей некуда: 50-летняя
библиотекарша в облезлой шубке и
полуживом оренбургском платке сидит в
ночном дворе под деревом на своем
Диккенсе - как Аленушка на пеньке. Она
похожа на ватную елочную игрушку 1910 г. -
"крестьянская девочка" в ее
теперешнем состоянии... А также на
статистические данные: в новогоднюю ночь
в Москве резко возрастает количество
самоубийств.
И тут подчаливает темно-лаковый
автомобиль. Шестидесятилетний человек с
аккуратными и лихими усиками в ярко-желтой
"аляске" (Марк Рудинштейн), отдуваясь,
вытаскивает ящик шампанского. Два
времени, две Москвы секунду с недоумением
смотрят друг на друга. Звонко хлопает
дверь подъезда.
И когда мелькают такие кадры, нервные
узлы другого фильма с тем же сюжетом,
жалеешь, что люди, собравшиеся в
съемочном павильоне - в Белогорской
крепости старой квартиры, - сочли нужным и
правильным снять для нас святочную
сказку... А не "авторское кино", в
воздухе которого жили бы все тревоги
новой Москвы, вся горечь опыта таких
квартир и таких семей, накопленная в ХХ
веке.
...В старый Новый год, 13 января, фильмом "Приходи
на меня посмотреть..." откроется
кинофестиваль "Лики любви". 14 января
- ХХ век в России окончательно завершится.
Чур его, чур... Истинное осмысление
времени еще впереди. Во всяком случае, на
Святках 2001 г. мы вновь видим
отечественное кино с человеческим лицом.
Очень ко времени. А то за десять лет такое
кино уж стало казаться несбыточной и
нездешней утопией образца 1968 года.
Новая
газета 15/01/01
Елена
Дьякова
Приходи
на меня посмотреть
Комедию
«Приходи на меня посмотреть» создатели
объявили рождественской сказкой. Так и
есть – дело происходит под Новый год (если
и не Рождество, то очень похоже), и события
там приключаются вполне сказочные. Фильм
снят по пьесе Надежды Птушкиной «Пока она
умирала...», поэтому для многих театралов
сюжет не является секретом – по этой
пьесе во МХАТе им. Чехова поставлен
спектакль «Рождественские грезы». Две
интеллигентные женщины в старой квартире
– старая дева Татьяна лет сорока с
хвостиком, и ее десять лет не встающая с
каталки парализованная мать Софья
Ивановна. Мать сосредоточенно готовится
к отбытию в мир иной. Буквально со дня на
день отойдет. Буквально вот сегодня и
преставится (у нее предчувствие), крайний
случай – завтра. Одно только омрачает ей
мысли о смерти: дочь не при деле. Ни мужа,
ни детей. Соответственно, о внуках и
правнуках мечтать вообще бесполезно. А
хочется. И однажды на пороге появляется
Он – Мужчина Хоть Куда с Розами и
Шампанским. Мужчина, конечно, ошибся
адресом и шел вовсе не в Приют Женских
Горестей, а к длинноногому
малоговорящему и чрезвычайно
сексапильному «зайчику», но был обманом
завлечен вовнутрь и, ради утешения
умирающей старушки, представлен внезапно
проклюнувшимся дочкиным ухажером 30-летней
давности. Софья Ивановна была очень рада
и даже подумала, что, может, и удастся
помереть со спокойным сердцем, но...
Аппетиты ее быстро росли. Пошли разговоры
о женитьбе, внучках и правнуках. Ради
спокойной смерти матушки Таня шла на все.
Буквально из эфира материализовалась
брошенная в роддоме четверть века назад «дочь».
Энергичная молодая особа с разбега
бросилась обниматься и в качестве
верительных грамот вручила бабуле
распашонку, подписанную «материнской»
рукой, – и была тут же принята в лоно
семьи. Мужчина Хоть Куда с Розами и
Шампанским оказался вполне сказочным
принцем, имел хитрую профессию аудитора,
что специально для мамы переводят как
бухгалтер (я, кстати, тоже таких профессий
не понимаю, есть у меня одна знакомая
семейка – аудитор и логистик, – чем люди
занимаются?), собственное авто и «участок»
на Канарах, последнее маме вообще
объяснить не могут. При этом обладание
всеми новорусскими атрибутами (плюс
остающиеся за кадром сексапильные «ежики»,
«рыбки» и «птички») не мешает ему
оставаться джентльменом и даже вовремя
возмечтать в унисон с Софьей Ивановной о
простом семейном счастье, с абажурами и
винегретами. А Софья Ивановна отчаянно
верила всему и не могла нарадоваться
внезапно обретаемому семейному счастью.
Счастье же перло, как на дрожжах...
НТВ-Профит
Сезон
открыт! Первая отечественная премьера
века
10
января в кинотеатре "Ролан"
состоялся пресс-показ фильма "Приходи
на меня посмотреть..." и пресс-конференция
с создателями картины. Режиссеры-дебютанты
Михаил Агранович и Олег Янковский
волновались невозможно. Как будто нет у
них за спиной сотен сыгранных ролей в
кино и театре (это об Олеге Ивановиче) и
десятков мастерски снятых картин (это о
Михаиле Леонидовиче). Они все равно были
дебютантами - теперь уже в качестве
сорежиссеров-постановщиков. Они
поглядывали в сторону зала и тихо
спрашивали, много ли журналистов
собралось, как они кино смотрят, смеются
ли, не ушел ли кто... Волновались они,
пожалуй, напрасно. Смотрели и принимали
картину очень тепло, а после просмотра
благодарили, говоря, что от нее на душе
"снег тает" и настроение улучшается.
Олег Иванович даже на самой пресс-конференции,
в самой середине вопросов-ответов,
передал слово своим первым зрителям -
попросил собравшихся критиков высказать
мнение о фильме. И дифирамбы
произносились минут пятнадцать... Вообще,
столь доброжелательной пресс-конференции
я уже давно не припомню. К счастью, никому
не хотелось цепляться к мелочам и
выискивать огрехи, а, наоборот, интересно
было узнать, как и почему фильм получился
именно таким, как выбирались актрисы и
строились взаимоотношения с ними, что
принес знаменитым оператору и актеру
первый режиссерский опыт... Режиссеры
шутили и разыгрывали присутствующих, а
приехавшая позже всех (буквально "смывшись"
с репетиции) Наталья Щукина,
исполнительница роли нечаянной дочки-внучки,
волновалась, но тоже чувства юмора не
утратила. "Как мне удалось сыграть "девушку
из овощного" так правдоподобно? Да я
уже натренировалась. Дворянок-то мне не
предлагают!" Финальным тостом (а в
процессе общения периодически поднимали
бокалы шампанского Piper-Heidsieck и
произносили "застольные" слова) Олег
Янковский пожелал всем встретить свою
любовь и соединиться в семью - и мужчинам,
идущим к любовницам, и женщинам,
встречающих любовников, и тем, кто
ошибается дверью, и тем, кто адрес знает
наверняка...
12/01/01
Татьяна
Сарана
ПРИХОДИ
НА МЕНЯ ПОСМОТРЕТЬ, ИЛИ ЦЕНТР НА ОКРАИНЕ
C
онегинских времен количество Татьян на
душу мужского населения катастрофически
увеличилось. Вот и происходят всякие
нескладушки, вроде той, что приключилась
с героем нового фильма Олега Янковского и
Михаила Аграновича "Приходи на меня
посмотреть", которым открывал
фестиваль "Кино России. ХХI век. Новая
классика кино" центр российского кино -
кировский кинотеатр "Дружба".
"Шел в комнату -
попал в другую" - это, конечно, не самое
страшное в жизни, как, впрочем, и то, что
вместо одной Татьяны, помоложе, Игорю (Олег
Янковский) пришлось развлекать в
рождественский вечер совсем другую
Татьяну (ее в фильме играет Ирина
Купченко), постарше. Правда, поначалу не
покидает ощущение, что внутреннее
спокойствие и некоторую уверенность в
себе молодящегося и бодрящегося в
приближении своего "полтинника"
мужчины если не оккупируют, то во всяком
случае подвергают упрямым тестам-испытаниям,
без объявления, если можно так сказать,
войны. Но потом все входит в берега.
Тем более что сюжет этот давно уже был
разыгран, правда, в других декорациях и
другими актерами, на сцене областного
драматического театра, который ставил
положенную в основу фильма пьесу Н.
Птушкиной "Пока она умирала". Но кино
- радикально другое искусство, здесь
ракурса, света, смещения порой достаточно,
чтобы Джек Николсон был похож на Михаила
Глузского, а лирическая комедия,
свидетелем которой я стал только что,
своими домашними интерьерами, комнатной
лирикой и крупными планами порой
напоминала "Пять вечеров" Никиты
Михалкова, а местами и "Без свидетелей",
где пару Ирине Купченко составлял Михаил
Ульянов.
Но о смещениях - довольно, поговорим о
самом фильме "Приходи на меня
посмотреть", который и в самом деле
смотришь на одном дыхании, достаточно
ровном, спокойном, прерываемом разве что
добрым смехом, улыбкой сочувствия и
понимания. Ахматовский романс, по-киношному
роскошный снег за окном уютной комнаты, в
которой коротают вечер дочь и мать (ее
играет Екатерина Васильева, долгое время
в кино не снимавшаяся, потому что едва ли
не в монастырь уходила), явление Игоря
народу, которому он никто, но врожденное
чувство джентльменства обязывает
доиграть роль спасителя ситуации до
утешительного финала, в котором, в общем-то,
одинокие и прежде далекие друг от друга
люди становятся семьей. Мужчина все еще
стряхивает пепел в ладошку, но женщина в
облегающем свитерке уже протягивает ему
тарелку, заменяющую в этом доме
пепельницу, варит овсянку, чтобы унять
обострившийся гастрит. И предпочитающий
личное счастье семейному аудитор уже не
считает, что на его свободу покушаются, а
предполагает, что если бы лет двадцать
шесть назад в майскую Воркуту приехала
студентка из Ельца, у них действительно
могла бы быть такая вот дочка Дина (Наталья
Щукина)... "У тебя было прошлое? И много?"
- удивится мать Таниному ответу,
постепенно постигая, что во времена,
когда участки покупают на Канарах, а
Новый год отмечают в трудовом коллективе,
а не с любимым человеком, жизнь и в самом
деле становится наряднее, если случаются
в ней такие вот нескладушки, нестыковочки,
вернее, наоборот. В конце концов, мужчина,
постучавшийся в женское одиночество, и
сам понимает, что нельзя быть
джентльменом на вечер, что мы в ответе за
тех, кого приручили, хотя и нельзя
отвечать за тех, кто приручаться не хочет.
И не потому, что правда горька, никто не
расскажет Таниной маме, в одночасье
ставшей сразу тещей и бабушкой, что Игорь
просто ошибся дверью, а Дина играет роль
Татьяниной дочки совсем не безвозмездно.
Просто есть ниточки родства попрочнее
кровного, и, если вглядеться, можно узнать
собственные черты и в постороннем вчера
еще человеке.
- Берегите себя для нас, - скажет мама
Татьяны Игорю, на мгновение отрываясь от
пожелтевших треугольников писем с фронта,
и думая про себя: "Что бы сейчас мне
осталось, если бы в окопах были телефоны?"
Да, сейчас не пишут друг другу писем, не
копят на машину, отдыхают на Канарах,
Новый год встречают чаще в кругу коллег,
чем в семье, и кино предпочитают смотреть
по видео, а не в кинотеатре. Но в тот вечер
в "Дружбе" зал был почти полон и
надежда Ирины Большедворской,
заместителя председателя областного
комитета по делам молодежи, выступившей
на открытии фестиваля, что когда-нибудь
так будет на всех сеансах и российские
кинозалы станут заполняться не хуже
европейских, а наши молодые зрители будут
собирать, как в добрые старые времена,
открытки с портретами звезд
отечественного кинематографа и знать по
имени и в лицо не только Никиту Михалкова,
казалась настолько оправданной, что было
немножко обидно за любителей российского
кино, которые живут в центре города
Кирова. Все-таки они лишены таких
праздников, фестивалей, просто встреч с
настоящим российским кино. Потому что не
каждый выберется в будний день или вечер
сюда, на городскую окраину, где по иронии
судьбы расположен центр российского кино.
И кинотеатр "Дружба", директор
которого В.С. Гурдюмова много делает для
пропаганды отечественного кино,
недосчитывается зрителя и, что
немаловажно в современных условиях,
денег, когда идет на убыль волна
премьерных показов.
Как бы нам прийти к общему знаменателю, не
теряя при этом ничего в числителе, как бы
нам сделать так, чтобы центр был в центре.
Ведь есть у нас еще кинотеатр "Октябрь",
который давно уже не показывает кино, но
где с успехом проходили всем памятные "сталкеровские"
премьеры фильмов Сокурова и "Списка
Шиндлера".
Это было недавно, это было давно? Но у
вятского опыта пропаганды лучшего
отечественного и зарубежного кино тоже
было прошлое. И много, как говаривала
незабвенная героиня Екатерины
Васильевой. Почему бы ему не встретиться
с настоящим в каком-нибудь, не самом
отдаленном, будущем?
Вятский
край
Николай
Пересторонин
